Топ ТемыАвтоБизнесНедвижимостьПравоВластьДеньгиОбществоОбразованиеКультураСпортVIPЗдоровьеТуризмШоппинг
Наверх
Рубрики
ГлавнаяКультураКультура › Интервью с директором берлинского театра «Русская сцена» Ильей Гордоном

Интервью с директором берлинского театра «Русская сцена» Ильей Гордоном

Русская сцена Berlin

Камерный театр «Русская Сцена» пригласил нас на своё видение «Чайки» Чехова. Сама по себе пьеса, несмотря на её признанную шедевральность, для неискушённых театралов может послужить неплохим снотворным – особенно в пятничный вечер, – поэтому режиссёру театра предстояло решить одну крайне занимательную задачу – заставить зрителя погрузиться в этот тонкий чеховский мир, попасть на одну волну с актёрами, радостно держаться на ней и не замечать при этом, как, одна за другой, проходят сто двадцать минут.
Минимализм в декорациях с лихвой окупился пылкой игрой актёров учебной студии. Это в высшей степени любопытно, когда актёры делают променад меж зрительских рядов, плачут и смеются в двух сантиметрах от тебя – ты вроде становишься и сам участником действа, почти забываешься и порываешься даже что-то вставить от себя, но... благоразумно наблюдаешь дальше. В зрительном зале находилось ещё человек шестьдесят, и все они были сдержанны в этот вечер, впрочем, пока не пришла очередь оваций.

«Я женился на театре», – улыбается нам Илья Гордон после спектакля, подразумевая при этом свою очаровательную супругу Инну, – режиссёра и главный локомотив театра. Именно она выбирает произведения для постановки, редактирует их под концепцию театра и затем отрабатывает с актёрами. Илья и Инна – основатели театра «Русская Сцена» в Берлине. У Инны профессиональное театральное образование, Илья же по образу жизни – человек искусства, а по образованию – математик, он и занимается всеми организаторскими вопросами, давая супруге возможность творить. Илья согласился ответить на наши вопросы.

– Илья, по какому принципу вы отбираете пьесы для постановки?
– Это дело исключительно режиссёра. Пьеса должна её «зацепить», к тому же, она не должна быть очень населённой. Инна должна иметь возможность эту пьесу своими силами здесь поставить. Например, чеховская «Чайка» идёт у нас практически без сокращений, там девять действующих лиц – а это очень много, и такие вещи у нас осиливаются только при помощи курса, потому что профессиональная труппа у нас поменьше. Инна часто пьесы сокращает, как это принято в современном театре. И исключительно прерогатива режиссёра – отобрать понравившуюся пьесу для постановки, которую мы также могли бы «потянуть» по костюмам и декорациям.
 
– При вашем театре существуют несколько трупп?
–  У нас три курса. Сегодня вы видели работу взрослого курса – это учебная студия. Никто из людей, которые стояли сегодня на сцене, не имеют высшего театрального образования. Но есть и профессиональная труппа. Они дают спектакли пару раз в месяц, в зависимости от репертуарного плана. Ещё мы работаем с детьми, в нашей детской студии, которая состоит из двух групп: в одной детишки семи-одиннадцати лет, в другой – с одиннадцати до семнадцати. Подрастая, они переходят либо во взрослую студию, либо во взрослую жизнь.  

– Как попасть в одну из ваших учебных студий?
– Прийти, постучаться и попасть. Самое главное – было бы желание.

– Какие требования предъявляете к будущим актёрам вашей профессиональной труппы?
– Это должны быть, прежде всего, «наши» люди. Потому что в творческих коллективах очень важно, насколько хорошо человек встраивается в коллектив. Нам очень повезло – в Берлине нашлось много профессиональных актёров, которые нам близки по духу и которые готовы с нами работать абсолютно бесплатно, потому что денег у нас нет ни на что. Актёры нашей профессиональной труппы, как правило, получили тетральное образование на родине.  Иногда, после года-двух пребывания в нашей учебной студии, они могут вполне работать  вместе с профессионалами. У нас же есть и смешанные спектакли, в которые включены и профессионалы, и студийцы.

– Вы ставите только классические вещи?
– Скорее, это – современная классика. Театр наш очень пластичный, очень музыкальный. Обычно современное искусство происходит на стыке разных искусств, и театр в этом отношении – особенно наш театр – очень типичный. У нас очень много музыки, многое поставлено на жестах, на движении. Но сегодня вы видели действительно всё-таки самую классическую нашу постановку.  Обычно же они чуть более современные.

– С какой частотой проходят ваши спектакли?
– Четыре-шесть раз в месяц. Мы стараемся ставить в пятницу вечерний спектакль, или в субботу во второй половине дня идёт спектакль для детей. Иногда в это расписание вклиниваются студийные спектакли, которые бывают по четвергам, пятницам или воскресениям. Но обычно мы стараемся выдерживать этот график.

– Что планируете ставить в ближайшее время?
– 30-го ноября у нас будет премьера по «Королю Лиру», называется она – «О, мой безумный господин». Это абсолютно классическая вещь, расписанная на двух актёров. 15-го декабря будет премьера сказки для детей, которые понимают оба языка - там будет всё по-русски, но один персонаж будет говорить по-немецки.
 
– Занимаетесь ли гастрольной деятельностью?
– Скорее фестивальной. Например, этим летом мы ездили на фестиваль в Орёл, задержались на два дня в Москве и дали там два спектакля, вот это можно назвать гастролями. Пока специально куда-то с гастролями мы не выезжаем. Но в будущем – возможно.

– А к вам кто-нибудь приезжает?
– К нам редко кто приезжает. Привозят же сюда  обычно коммерческие какие-то постановки – а у нас зал вмещает не больше восьмидесяти человек, – поэтому это никому не выгодно. Бывают у нас коллективы, которые хотят показаться, их кто-то финансирует. Сегодня, например, в рамках «Berliner Märchentage» у нас был кукольный спектакль на немецком языке для местного детского садика.
 
– Что отличает вас от других русских театров Берлина?
– Сложно так сразу сказать. Этот вопрос нам часто задают, и на него очень трудно найти какой-то формализованный ответ. Театры – они как люди, у каждого своё лицо.

– Какое тогда лицо у вашего театра?
– Это – современная классика: классические вещи, прочитанные современными людьми, рассказанные и показанные для современных людей. Проще объяснить, чего у нас не бывает. У нас на сцене нет не только «прелестей» современного театра – унитазов и полуголых людей, но и не бывает реализма – стола и стульев, например, диванов. У нас не реалистический театр.  

– У вас на странице написано, что вы являетесь единственным русским  репертуарным театром за территорией России со своим помещением.
- Да, больше я таких не знаю, по крайней мере, профессиональных театров, русских.

– Нигде в мире? А в Америке?
- Вне бывшего СССР таких театров больше нет. И в Америке, и где бы то ни было, или это – не репертуарные театры, а театры-проекты, то есть – собрались, два месяца порепетировали, десять раз сыграли – разбежались, или бывают профессиональные коллективы, но без своего помещения. Часто при Русских домах организовываются театры, но это, как правило, – абсолютно непрофессиональные группы. Они хорошие, славные ребята, занимаются этим в свободное от основной работы время, но это – совершенно не то. Я не знаю другого такого театра, который и работал бы на русском языке, и был бы репертуарным профессиональным театром, и имел бы свою программу и своё помещение.

– Спасибо большое за интервью, обязательно придём к вам ещё!
– Приходите, мы всегда рады новым зрителям!
    

С репертуарным планом театра «Русская Сцена» можно ознакомиться здесь: http://www.russkaja-szena.de/Afisa.html

facebook: https://www.facebook.com/RusskajaScena

Елена Арент

/7
TAGS:

 




Последние статьи:
Архив статей: